Чувство меры и смех

// // Интересное в сети //

У всех свои классики. И у нашей газеты ввиду ее солидного возраста и богатой истории накопились в закромах настоящие классики и неподдельные шедевры. Особенно – в области сатиры и юмора. Вот мы и подумали, а что если «по сусекам поскрести»… Тем более, что – ну, вы же знаете – все новое… Правильно: хорошо забытое.

 

Представлять нашего классика не надо. Его и так все знают: Андрей Соколов, или Соня Ручкина. У меня с детства было и чувство долга, и чувство меры, и чувство локтя, и чувство ритма. Не было чувства юмора. Всем смешно, мне – нет. Еще в школе, помню, на истории я чтото размечтался, вдруг – бац – меня. Как потом выяснилось, вопрос: «Когда была битва при Ватерлоо?».

А мне классные юмористы подсказывают, и я соответственно выпаливаю: «Обменивали золото и слоновую кость на бусы!». И все, кроме меня, хохочут, и Лидия Ивановна тоже, даже пару не поставила. В институте организовали команду КВН – меня не берут. – Ты, – говорят, – может, и находчивый, но не весёлый. – Это как это? – спрашиваю. – Шуток не понимаешь. Вот, допустим, капитан соперников спросит у тебя: «Почему аисты приносят детей, а пеликаны – нет?» Сможешь ты ему достойно ответить? – А то нет! – обозлился я. – Дубина, – скажу, – на третьем курсе, а не знаешь, что дети бывают от… одним словом, аисты тут ни при чём! А пеликаны – так вовсе! Смеются…

А уж на работе мой природный дефект встал у меня на пути, как автодорожный кирпич. Главный инженер Зайцев начинает день с анекдотов, все гогочут, я молчу. Один, – говорит, – джентльмен приходит, в общем, в диетстоловую и требует стакан компота. Официант ему приносит. Тот выливает компот себе на голову. Официант спрашивает: дескать, вы зачем льёте на голову компот? А джентльмен заявляет: мол, ему показалось, что это кисель. – Что, – спрашиваю, – здесь смешного, ну? Кисель-то, – говорю, – нормальный джентльмен тоже на голову не льёт? Все смеются.

А главный побагровел и посмотрел на меня как-то странно. В квартальную премию меня не включили. Чую, нельзя дальше так. Чувство меры подсказывает: хочешь не хочешь – надо смеяться, иначе не только что премию тютю – в отпуск нормально не уйдёшь летом. Пытаюсь смеяться – не получается. Губы хоть и произносят членораздельно и внятно «хаха», но, чувствую, главного это не устраивает. Он, получается, рассказы вает анекдот, а я из своего угла так добро совестно заявляю: «Ха. Ха. Ха».

В результате Иванова повысили, Петрова повысили, даже Сидорова повысили, а меня пересадили поближе к двери. Дома жена мне говорит: – Это симптоматично. Ты дождёшься, что тебя уволят. – Такой, – говорю, – статьи нет, чтобы увольняли за отсутствие чувства юмора... – Алик, не будем рисковать, – говорит же на, – надо взять неделю за свой счёт и нанять репетитора. Порекомендовали нам одного – заслуженный массовик, галстук бантом, озвучивал на «Мультфильме» бобров и медведей, словом, большой спец. Пять рублей в час. Прослушал он меня, горло посмотрел, похлопал по плечу и говорит: «Будете ржать, молодой человек!» И что вы думаете? Нахохотал я с ним на 150 рублей плюс питание. Под конец мой заслуженный погонял меня по всему курсу. Я и Мефистофелем хохотал, и Иудушкой Головлёвым хихикал, и «Смейся паяцем» надрывал ся, и гоготал, фыркал, визжал, заливал ся, подыхал и валялся. Немного путал, правда: где надо хохотать – хихикал, а где благородно усмехнуться Отеллой – стонал с одновременным похлопыванием по ляжкам, но мой заслуженный сказал, что с практикой это пройдёт. Примчался я в понедельник на работу.

Ну, думаю, Зайцев, погоди! Быстро поднимаюсь в отдел, смотрю – вокруг Зайцева уже на род. Он выдаёт – все слушают. И не смеются. А он травит – будь здоров! С деталями, с тонкостями, со всякой мишурой. В общем, там такая хохма: значит, один малый едет на «Жигуле»... Ночью. Без десяти два. А второй бежит сзади с такой же скоростью. В дезабилье. Смешно! А эти паразиты из нашего отдела, которых повысили, не смеются. Ну, мне обидно стало за Зайцева, и я как захохотал поставленным голосом. А Зайцев посмотрел на меня зверем и говорит: «Бывают же такие типы, а? У меня вчера машину угнали, а ему смешно...»