Британские ученые или как зарабатывает деньги на науке Капитан Очевидность

// // Интересное в сети //

У лженауки появился сильный конкурент - ненаука. От лженауки она отличается тем, что вполне признается научным сообществом, хотя и не имеет при этом никакой ценности. Громкий скандал разгорелся в Великобритании. Стало известно, что Министерство охраны окружающей среды, продовольствия и по вопросам сельскохозяйственного развития потратило 300 тыс. фун­тов стерлингов, чтобы выяснить, любят ли утки дождь. Исследования на столь злободневную тему оплачивались из госбюджета и проводи­лись около трех лет. Этот инцидент заставил призадуматься налогоплательщи­ков во всем мире: на что тратятся наши деньги? Проблема непростая. С одной стороны, фундаментальная наука не обещает скорой отдачи, с другой - сплошь и рядом творческий поиск заменяется профанацией, поскольку пристрастие уток к дождю и для зоологии не представляет большого интереса. Что же про­исходит с наукой? Речь идет о частных случаях или о тенденции?

Ненаука родилась не вчера и не сегодня погибнет. Доказательство тому - ретро­спективные оценки американского движения «Налогоплательщики за здравый смысл». Его члены выяснили, что в 1970-80-е годы выбить средства на гротеск­ные исследования было так же легко, как и в наши дни. Например, Национальный институт проблем алкоголизма потратил в 1975 году несколько миллионов долла­ров, доказывая, что... пьяная рыба агрессивнее трезвой. В 1977-м Национальный фонд за гуманизм выделил 25 тыс. долларов, чтобы разобраться, почему на теннисных кортах игроки обманывают друг друга и грубо себя ведут. В 1978 году Министерство образования США истратило 219,5 тыс. долларов на разработку специального учебного курса: он должен был научить студентов университетов правильно смотреть телевизор. А в 1981-м Пентагон не пожалел 6 тыс. долларов на подготовку 17-страничного документа, который объяснял федеральному правительству, каким образом можно приобрести банку соуса.

НИИ «Мартышкин труд»

Национальный фермерский союз Вели­кобритании отреагировал на «утиное исследование» едким советом: чтобы добиться таких значимых результатов, нужно  лишь поехать на дачу - любой птицевод знает, что утки любят дождь. Министерство неубедительно оправдывалось, настаи­вая, что полученная информация име­ет огромное значение для пищевой промышленности.

Пример показательный, но неуди­вительный. Журналисту, освещающе­му происходящее в мире науки, то и дело приходится знакомиться с итога­ми масштабных и затратных проектов, которые подтверждают вещи очевидные и вполне доступные для интуи­тивного понимания. Наибольшее чис­ло подобных профанаций отмечается в гуманитарной сфере, особенно если речь идет об исследованиях, что назы­вается, на социально значимую тему. Из свежих трудов такого рода вспоми­нается работа доктора Адриана Норта из Лестерского университета. Ученый сделал вывод о влиянии музыки на образ жизни людей. Детально изучив биографии и музыкальные пристрас­тия 10 тыс. человек из разных стран мира, он заметил, например, что рэперы не отличаются законопослушнос­тью: 53,1% из них хотя бы раз побы­вали в полицейском участке. Об этой работе рассказывали в СМИ, читатели восхищались ее стройностью и замыс­лом, не понимая, в чем же фокус. А он несложный. Известно, что рэп больше всего популярен среди цветного насе­ления беднейших районов. Известно также, что значительный процент пре­ступлений совершается выходцами из этой этносоциальной группы. Доро­гостоящее исследование можно было заменить простым силлогизмом.

В интервью стар­ший научный сотрудник Института биохимической физики РАН Алек­сандр Халявкин пояснил, что тенден­ция к снижению ценности научной работы, суммарно проводимой учены­ми, вызвана преобладанием анализа над синтезом, а также перевесом узких специалистов над исследователями с системным мышлением. «Это искажа­ет целостное видение научной карти­ны, - подытоживает он. - Даже при верности отдельных деталей, правиль­ность которых придает иллюзорную достоверность искаженному описанию явления». Наука - процесс, где актуаль­ность исследования часто невозможно предсказать заранее. Поэтому возника­ет обильная почва для спекуляций, а не слишком высокий уровень компетентности многих чиновников, раздающих гранты, зачастую позволяет выбить де­ньги на проект, научное значение кото­рого стремится к нулю.

Как корчевать ненауку

Один из факторов, способствующих раз­витию ненауки, - престижность ученой степени и ее значимость для карьерного роста. «Нормальной стала ситуация, ког­да степени пекутся как блины, - сетует социолог Андрей Игнатов. - Возьмите среднюю гуманитарную диссертацию и вчитайтесь в сделанные в ней выводы. Они чаще всего не несут никакого конкретного смысла. «Отношения москов­ских и тверских князей в XV веке были более оживленными, нежели это при­нято думать». Или: «Творчество Эмиля Дюркгейма гораздо менее доступно для понимания, чем принято считать». Где именно одни были более оживленными, а другое - менее доступным, из работы неясно». Авторы, кажется, питают на­дежду, что миллион напечатанных слов в результате количественно-качествен­ной трансформации выкристаллизуется в открытие.

Однако сон разума плодит лишь химер. Возникает странная дилемма: с: одной стороны, научное сообщество отвергает бредовые книги академика Фоменко, утверждающего, что неко­торые события, описанные в Библии, происходили на Руси, или Эрнста Мулдашева, путешествующего по Тибету в поисках атлантов, с другой - рецензи­рует и издает труды подчас столь же удручающие. Из относительно свежих стоит упомянуть книгу Аллы Глипчиковой «Раскол или срыв «русской Ре­формации»?», где церковный раскол XVII века на Руси рассматривается как попытка либерализации жизни Московского государства, движение за свободу совести и «внутренние фор­мы религиозности и морали». Автор делает вывод о том, что именно неуда­ча раскола привела к тому, что Россия «отклонилась от европейского пути развития теократического государст­ва в гражданское» и в итоге не стала цивилизованной капиталистической страной. Читая удивительный трактат, плевались и мои знакомые старооб­рядцы, и священники Русской право­славной церкви, и светские историки. А ведь книга, вышедшая в 2008 году, рекомендована к печати ученым сове­том Института философии РАН!

Растущий уровень некомпетент­ности научного сообщества время от времени демонстрируют партизанские проделки тех ученых и журналистов, которых эта проблема еще волнует. В частности, ряд мистификаций осу­ществлен с помощью специальных компьютерных программ, способных генерировать наукообразные текс­ты (с иллюстрациями, графиками и т.п.). В июне американский The Open Information Science Journal принял к публикации статью «Деконструкция точек доступа», начинавшуюся фразой: «В этой главе мы обсуждаем существу­ющие исследования в красно-черных деревьях, вакуумных трубах, учебном программном обеспечении». Казалось бы, даже человек с улицы заподозрил бы тут что-то неладное. Однако бели­берду, состоящую из случайно соеди­ненных программой слов, редколлегия оценила как злободневный и интерес­ный материал. После того как автор - студент Корнеллского университета раскрыл мистификацию, главный ре­дактор журнала понял, что сохранить кресло ему едва ли удастся.

В 2005 году написанная другой программой статья «Корчеватель: ал­горитм типичной унификации точек доступа и избыточности» была при­нята Международной мультиконференцией по системам, кибернетике и информатике (WMSCI). Устроители не поняли смысла текста, но решили, что это, вероятно, какой-то оригинальный и научно значимый трактат, и пригла­сили авторов выступить с докладом. Те ответили черной неблагодарностью: рассказали о розыгрыше на своем сай­те, и в результате WMSCI лишилась поддержки спонсоров. Кстати, матери­ал согласились опубликовать несколько научных изданий. Перевод статьи, отправленный в сентябре 2008 года в российский «Журнал научных пуб­ликаций аспирантов и докторантов», получил примечательные оценки ре­цензента: «Актуальность работы: вы­сокая. Выбор объекта исследования: правильный. Определение целей и задач: логичное. Практическая эффек­тивность: отличная». Единственное, за что мягко пожурил автора рецен­зент, - это стиль работы, который, по его мнению, был «хорош для газетной статьи, но не для научной». Для печатного органа дело кончилось прискорб­но: решением президиума Высшей ат­тестационной комиссии Минобрнауки он был исключен из перечня ведущих рецензирующих научных журналов и изданий.

Методом тыка

Привлечением внимания обществен­ности к распространению ненауки зани­маются несколько некоммерческих ор­ганизаций. Самым известным среди них является основанное в 1995 году в США движение «Налогоплательщики за здра­вый смысл»: его представителям удалось сэкономить не один миллион долларов, которые государство хотело потратить на бесперспективные изыскания. Одна­ко опыт движения показал опасную генденцию: довольно часто его активисты принимали за ненауку действительно важные теоретические разработки. К примеру, «Налогоплательщики» лобби­ровали запрет на крупную американо- российскую программу космических экспериментов с участием обезьян, не­обходимую для подготовки пилотиру­емых полетов к другим планетам.

Такие факты наводят на мысль об еще одном зле, которое несет ненаука: именно она дискредитирует теорети­ческие исследования в целом. Причем в глазах не только обывателей, но и гос­чиновников высокого ранга. «Средств на научную сферу сейчас выделяется много, но те отрасли, в которые их за­качивает государство, в основном тех­нологические, а не научные, - замечает Михаил Гельфанд, заместитель дирек­тора Института проблем передачи ин­формации им. А.Д. Харкевича РАН. - Похоже, руководители нашей страны не понимают, что развитие нано- и био­технологий обязательно подразумева­ет обширные фундаментальные иссле­дования. Вместо этого вице-премьер Сергей Иванов, курирующий научные вопросы, все время говорит о том, что не будет «давать деньги просто так - ради научного интереса» или что «го­сударство будет поддерживать лишь те научные организации, которые выдают на-гора конкретный товар или продук­цию». Но все-таки научный институт-это не шахта, чтобы на-гора выдавать. Между тем чиновники рангом пониже берут под козырек и, скажем, тот же Роснанотех никакой помощи фундамен­тальной науке не оказывает».

Сокращение расходов на теоре­тические разработки - общемировая тенденция. «Такая ситуация наблюдается и в Японии, и в США. и в стра­нах Евросоюза, - констатирует ректор Московского гуманитарного институ­та им. Е.Р. Дашковой Лариса Тычинина. - Упор делается на прикладные исследования, которые могут прине­сти сиюминутную пользу. Это очень непрогрессивная тенденция». Для на­уки она оборачивается закостенением сложившихся представлений об уст­ройстве мира, что влечет за собой в дальнейшем и полный крах науки при­кладной. «Модное ныне слово «нано» выявило немало проблем в современ­ной науке, - считает старший науч­ный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе РАН, почет­ный изобретатель СССР Станислав Ордии. - Одна из основных - то, что
- физическая теория сильно отстала от практики. Уже существуют наноустройства и наноматериалы, по они со­зданы не на базе технических решений из первых принципов физики, а эмпи­рически. методом тыка». Примечатель­но, что существование многих из них ставит под сомнение традиционные квантовые модели, но поправить эти модели научное сообщество не позволяет.

«Научные «жрецы» в российском журнале «Теоретическая и математи­ческая физика» в правилах приема ста­тей отдельной строкой прописали: феноменологические и чисто расчетные работы не принимаются к рассмотре­нию, - рассказывает ученый. - Иными словами, блокируются публикации с кардинально новыми подходами. Ана­логично поступают и в ведущих зару­бежных физических журналах. Наукой в наши дни считается лишь развитие уже признанных базовых моделей конденсированных сред и частично устаревших квантовых моделей». От­сутствие фундаментальных исследований по рождает идеологический кризис и в точных, и в гуманитарных науках. Многие современные ученые думают, что основные закономерности в их области открыты, остались лишь кое-какие частности. Кстати, похожие настроения овладели физиками в кон­це XIX века: они полагали, что схема мироздания уже понятна. Для пред­ставителей ненауки такая ситуация оборачивается настоящим раем: если все изучено, чем еще заняться, как не любовью уток к дождю? 

Настоящий Клондайк для псевдона­учных спекуляций - сексология. Рей­тинг самых нелепых исследований на тему секса, составленный FOX News, открывает целый мир, населенный ино­планетянами. Первое место в рейтинге доста­лось Техасскому университету, потратившему пять лет и уйму средств в поиске ответа на вопрос, почему люди занимаются сексом. При­чины оказались шокирующими и удивитель­ными: а) для того, чтобы получить физическое удовлетворение; б) из-за привлекательности партнера; в) просто потому, что секс - это хоро­шо.

Не правда ли, новое слово в науке? Второе место занял психолог Джон Готтман. 30 лет он ухлопал на то, чтобы заявить: женщины быстрее всего возбуждаются от оральных ласк. Наконец, третье место получило исследование, сделанное психологами Монреальского уни­верситета, пытавшимися выяснить основные сюжетные моменты эротических сновидений. «Как вы думаете, что снится людям, грезящим о сексе? - вопрошают ученые. - Этого не может быть! Поцелуи и постельные сцены!».

По материалам журнала РБК

Свежие новости на "Нано Дайджест":

Разработки нанотехнологии. Уходящий 2011 год оказался не менее плодотворным на различные интересные инновации в области нанотехнологий, чем предыдущий.

Что такое нанотехнологии. Появившись совсем недавно, нанотехнологии все активней входят в область научных исследований, а из нее – в нашу повседневную   жизнь. 

Нанороботы. Современная наука и инженерия нуждаются в помощи роботизированной техники для решения различных задач.

Нанотехнологии в косметике. Масштабы использования наночастиц в производстве косметики растут с каждым годом, и, как считают производители, в этом нет ничего дурного.

Нанотехнологии в медицине. Идеи современной наномедицины были упомянуты еще Ричардом Фейнманом в его знаменитой лекции «Там внизу есть много места» в 1959 году.

Нанотехнологии и экология. Опасны ли нанотрубки для зеленых водорослей? В последнее время на фоне достижений в области нанотехнологий не раз раздаются предупреждения о возможных последствиях их внедрения.