Деньги не солят как огурцы - их нужно вкладывать, - член правления РОСНАНО Сергей Калюжный

// // Бизнес-персоны //

Сергей КалюжныйВ 2010 году РОСНАНО предстоит работа в новых условиях – компания перечислила почти половину капитала в бюджет и теперь будет искать деньги для финансирования новых проектов на рынках капитала. О том, как компания подбирает для себя новые проекты, для чего госкорпорация запустила шесть инвестфондов и какие направления нанотехнологий в России она видит для себя наиболее перспективными в интервью корреспонденту «Нано Дайджеста» Александру Дементьеву рассказал член правления и директор департамента научно-технической экспертизы РОСНАНО Сергей Калюжный.
 
- Каким был для РОСНАНО 2009 год? Какие опасения были у госкорпорации в начале прошлого года, что из этого сбылось, а что удалось преодолеть?

- Не могу сказать, что были какие-то алармистские настроения тогда. В сентябре 2008 года пришел новый генеральный директор, мы разворачивались после стартапа, все были сильно загружены, и нам было, в целом, понятно, что и как делать. Возможно, были какие-то ощущения, что везде в мире и в стране все движется к чему-то серьезному. Но внутри корпорации особых тревожных настроений не было – понятно было, что нужно делать.

- В связи с финансовым кризисом, возможно, затруднялся поиск инвесторов? И была ли опасность, что государство заберет часть средств из уставного капитала?

- Ну, во-первых, «опасность», что государство возьмет часть средств себе появилась гораздо позже – не в канун 2009, а весной прошлого года. А насчет инвесторов – да, такие мысли были. После «мыльных пузырей» возникло ощущение, что количество денег у инвесторов существенно уменьшилось. Но все равно мы понимали, что где-то деньги остались, например, на Ближнем Востоке. Деньги же не могут просто лежать без дела, их не солят как огурцы – их нужно вкладывать, преумножая или хотя бы сохраняя капитал. В-общем, инвесторов мы в 2009 году находили.

Одно из направлений критики в сторону корпорации было то, что мы вкладываем больше денег в каждый проект, чем частный бизнес. И нам поставили задачу, что вложения должны осуществляться на паритетных началах. Сейчас мы и выходим на такой своеобразный норматив – в деньгах инвестировать в проект, по крайней мере, не больше внешних инвесторов.

- В новые направления не так уж и легко сразу найти инвесторов. От корпорации требуют больше и быстрее инвестировать, но на рынке не так уж и много нанотехнологических проектов. Есть в этом противоречие?

- Есть разные позиции. Некоторые высказываются в лапидарном стиле: РОСНАНО выделены деньги, осваиваются они плохо.

- Но вы же не министерство, чтобы заниматься осваиванием бюджета…

- В том то и дело, мы не осваиваем деньги, мы деньги инвестируем. А тут большая качественная разница – мы деньги вкладываем с расчетом не просто вернуть средства, а вернуть их с прибылью. Естественно, что подготовка к инвестированию денег требует куда больше времени, сил и средств, чем просто осваивание, распределение денег между заинтересованными организациями.

В РОСНАНО принята стратегия, согласно которой в 2008 году мы должны были проинвестировать, условно, 14 млрд. рублей, в 2009 – 15 млрд. рублей. В 2008 году машина только разгонялась, мы строили экспертизу, изучали, простите, поляну и проинвестировали меньше планируемого. Но в 2009 году мы перекрыли план с лихвой – всего уже вложено в проекты более 31 млрд. рублей. Начиная с третьего квартала, мы минимум 15 проектов в квартал утверждаем. Всего у нас на начало января 2010 года 61 проект получил одобрение наблюдательного совета, включая один образовательный и шесть фондов. Я считаю, что мы идем нормально, по своему графику.  Да, мы подходим к инвестированию осторожно. Но мы вкладываем деньги, а не ставим галочки в документы и рапортуем об этом. И вся система работы корпорации ориентирована на конечный результат.
 
- Каковы ваши ожидания от 2010 года, чем он будет отличаться у РОСНАНО от прошлого? Какие направления в сфере нанотехнологий, на ваш взгляд, будут наиболее перспективными?

 В чем-то девятый и десятый годы отличаются принципиально. В конце 2009 года 66,4 млрд. рублей РОСНАНО вернуло в бюджет. Взамен нам предлагается занимать деньги на рынке под государственные гарантии, то есть в 2010 году часть инвестиций будет на заемных деньгах. В этом году мы планируем занять около 50 млрд. рублей. В связи с этим сейчас происходит корректировка некоторых аспектов финансовой политики. К лету этого года мы выйдем на рынок облигаций. Стратегические направления РОСНАНО на 2010 год: наноматериалы, медицина, в том числе и ядерная, в какой-то степени – солнечная энергетика, оптоэлектроника, нанопокрытия.

- Каковы ваши требования с точки зрения потенциальной прибыльности проектов? Каковы прогнозируемые сроки окупаемости проектов, в которые инвестирует РОСНАНО?

- Мы же государственная корпорация, решаем, в том числе и общегосударственные задачи, инвестируя в проекты социальной значимости. Цели максимизации прибыли любым путем у нас нет. Согласно стратегии корпорации, порядка 30 млрд. рублей идет на некоммерческие задачи: образовательные, инфраструктурные проекты, проведение форума по нанотехнологиям и т д.

- А как сохранять баланс с учетом венчурного характера инвестиций?

- Поэтому финансовая политика будет скорректирована. Задача у нас такова, чтобы мы не «проели» коммерческую часть уставного капитала. Мы рассчитываем, что проекты смогут давать прибыль, выплачивая дивиденды. И если мы увидим, что компания встала на ноги, работает на рынке, то у нас есть внятная стратегия выхода из проекта – путем продажи нашей доли, например, стратегическому инвестору или, в идеале, IPO. Деньги будут возвращаться в корпорацию и вкладываться в новые проекты.

У нас ограничение сверху – максимальная длительность проекта, в котором мы участвуем – это десять лет. Но, как правило, в среднем при построении финансовых моделей мы рассчитываем на выход из проектов в течение пяти-семи лет. Все очень индивидуально и зависит от проекта. 

- А как выглядит процедура отбора проектов и сколько всего поступило заявок в РОСНАНО?

- С 1 апреля 2008 года, когда заработало окно приема заявок, к нам пришло более 1360 проектов. Первый этап – входная экспертиза, там формальная входная проверка на предмет наличия полного набора документов. Часть несерьезных заявок отсеивается на этой стадии.

- Можете привести примеры непринятых заявок?

- Например, создание идеологических и эмоциональных предпосылок для ускоренного развития нанотехнологий. Но гуманитарные науки — не наш профиль. Была заявка и по добыче энергии из вакуума. Здесь явные нарушения закона сохранения энергии. Согласно заявке, через 10 лет можно забыть про нефть. И заявитель оценил проект в 70 млрд. долларов. Бывают и непрофильные проекты, которые охватывают, возможно, и важные отрасли, но не связаны с нанотехнологиями, например, детское питание или производство спирта.

- А как рассматривается заявка, прошедшая входную экспертизу проектного офиса?

- Дальнейшая профессиональная экспертиза распадается на две ветви: научно-техническая и инвестиционная. Научно-техническая экспертиза отвечает за такие вопросы как отнесение к области нанотехнологий, научная обоснованность и техническая реализуемость проекта. Инвестиционная включает широкий спектр направлений, в частности маркетинговое, патентное, юридическое, производственно-технологическое и т д.
 Научно-техническая экспертиза в РОСНАНО создана по мировому образцу – когда три субъекта экспертизы (заказчик, исполнитель и организатор) разделены. В России часто бывает смешение этих субъектов и трудно вынести независимую оценку. Итак, у нас эти три субъекта разделены. Исполнителем экспертизы являются внешние эксперты, которых департамент научно-технической экспертизы отбирает по определенным наукометрическим показателям. Это - ученые, инженеры, технологи, т.е. профессионалы в своей области, часто привлекаем также иностранных специалистов. Если нет единогласного решения по проекту на этапе заочной экспертизы, то устраивается очная панельная дискуссия – приглашаем внешних экспертов и заявителя, который презентует проект и отвечает на вопросы (часто острые) экспертов. Затем эксперты обсуждают проект и выносят нам рекомендации.

Сейчас на разных стадиях рассмотрения в РОСНАНО находится порядка 240 заявок. После департамента научно-технической экспертизы проект рассматривает научно-технический совет, через который проходит 70-80% заявок. Если проект большой – свыше 1% от активов РОСНАНО, то им занимается комитет по инвестиционной политике, в который входят представители бизнеса и представители министерств. Если менее 1%, то мы можем принимать решения на уровне правления, хотя всегда информируем об этом наблюдательный совет.

- Каковы критерии прибыльности проектов?

-У нас прибыль не должна быть меньше ставки по облигациям федерального займа (ОФЗ)– то есть примерно 11%, если брать пятилетнюю перспективу. Но бывают социальные проекты с так называемой бюджетной эффективностью – они для государства нередко могут быть интегрально более прибыльными, например, спасая жизни людей.

- Когда пойдет первая прибыль от проектов?

- У нас, помимо прямых инвестиций, есть ряд других финансовых инструментов и какую-то прибыль корпорация получает уже сейчас, в частности в виде процентов за обслуживание займов и поручительство по займам.

- Для чего РОСНАНО нужен инструмент фондов, которых на данный момент создано шесть?

- У нас есть требование к проектам по финансированию, чтобы на пятый год его реализации выручка составляла не менее 250 млн. рублей. Небольшие проекты мы планируем выращивать через фонды, когда требуется создавать сначала небольшие пилотные производства. И таким проектам нужны деньги, например, на проведение НИОКР, а мы напрямую не можем в них инвестировать из-за ограничений по величине проекта. Также через фонды мы можем привлекать дополнительный частный капитал для развития наноиндустрии.

- Какие заявки по крупным проектам рассматриваются сейчас в РОСНАНО?

- В связи с тем, что заявки на финансирование проектов в большинстве случаев содержат информацию, являющуюся коммерческой тайной, сведения о проектах до одобрения наблюдательного совета РОСНАНО не подлежат разглашению. Проекты рассматриваются самые разные – от углеродных волокон до наноструктурированных покрытий, электроники и создания лекарств.