Псевдолиберальные мифы

// // Интересное в сети //

Часто социалисты приписывают тем, кого они считают «либералами» тезисы, которые на самом деле никогда не поддерживались ни классическим либерализмом, ни современными его представителями — сторонниками австрийской экономической школы, либертарианцами.

 

К сожалению, следует признать, что в действительности есть и люди, считающие себя «либералами», которые тоже зачем-то поддерживают некоторые из таких тезисов, выполняющих роль «псевдолиберальных мифов», и навлекая таким образом на якобы «либеральные» идеи вполне обоснованную критику.

К слову, в США «либералами», между прочим, издавна называют именно социалистов; республиканцы-»консерваторы» там гораздо ближе к классическим либералам, чем демократы-»либералы», которые на деле и являются основными рассадниками социалистических идей в США.

Итак, перейдём к сути первого псевдолиберального мифа, очень хорошо разобранного Томом Палмером, вице-президентом по международным программам Фонда экономических исследований Atlas, директором Cato University, старшим научным сотрудником Института Катона:

«Государство настолько некомпетентно, что ничего не в состоянии сделать как следует. Главный вывод из наличия рынка состоит в том, что мы должны постоянно стремиться ослабить государство, поскольку оно представляет собой прямую противоположность рынку. Чем меньше роль государства, тем больше роль рынка».

«Те, кто признает преимущества рынка, должны понять и другое: во многих, если не во всех, странах мира главная проблема состоит не только в том, что государство делает слишком многое, но и в том, что оно делает слишком мало. Первая категория — то, чего государству не следует делать — включает а) действия, которые не должен совершать никто и никогда, например «этнические чистки», захват чужих земель или предоставление особых правовых привилегий элите, и б) действия, которые могут и должны совершаться путем добровольного взаимодействия компаний и предпринимателей на рынке, например производство автомобилей, издание газет или содержание ресторанов. Государство должно прекратить делать все эти вещи. Но, прекратив заниматься тем, чего им делать не следует, государства должны одновременно начать делать то, что реально укрепит справедливость и создаст основу для решения проблем за счет добровольного взаимодействия. На деле между первым и вторым существует связь: государства, которые тратят свои ресурсы на управление автомобильными заводами и издание газет или, хуже того, на конфискацию собственности и создание правовых привилегий для меньшинства, одновременно подрывают и сокращают свои возможности для оказания действительно важных услуг, которые именно они могли бы предоставить лучше всех. К примеру, государство в бедных странах редко обеспечивает четкие правовые границы собственности, не говоря уже о ее защите от посягательств. Правовые системы там зачастую неэффективны, громоздки и не обладают независимостью и беспристрастностью, необходимой для обеспечения добровольных трансакций.

Чтобы рынок мог обеспечивать основу для социальной координации действий, права собственности и контракты должны быть четко определены законом. Государства, неспособные обеспечить эти общественные блага, препятствуют формированию рынков. Государство может служить интересам общества, используя свою власть для обеспечения законности и правосудия. Государство не должно быть слабым: его полномочия должны быть четко определены юридически, но ограничены. Слабое государство и ограниченное государство — не одно и то же. Слабое государство с неограниченными полномочиями может представлять крайнюю опасность, поскольку оно делает то, чего делать не должно, но не имеет достаточной власти, чтобы гарантировать соблюдение прав собственности, неприкосновенность жизни и т.п., что является необходимым условием демократии и свободного рыночного обмена. Свободный рынок обеспечивается эффективным ограниченным государством, которое четко определяет и беспристрастно обязывает всех соблюдать правила справедливого поведения.

Необходимо также помнить, что многие проблемы следует решать за счет сознательных действий; обезличенные рыночные механизмы неспособны справиться со всем. Более того, как показал нобелевской лауреат Рональд Коуз в своем важном труде о роли фирм в рыночной экономике, частные корпорации как правило прибегают к планированию и координации действий для достижения общих целей, а не занимаются постоянными рыночными обменами, поскольку операции на рынке сопровождаются издержками. К примеру, переговоры по каждому контракту связаны с издержками, так что для их снижения используется такой инструмент, как долгосрочные соглашения. Фирмы используют долгосрочные контракты для замены отдельных обменов, в том числе и в трудовых отношениях, связанных с работой в команде и сознательным управлением, вместо того, чтобы постоянно устраивать «тендеры» на конкретные услуги. Однако фирмы — эти островки координации и планирования — действуют успешно только потому, что их окружает океан рыночных обменов. (Величайшей ошибкой социалистов были их попытки управлять всей экономикой как одной гигантской фирмой; но такой же ошибкой был бы отказ от признания ограниченной роли сознательного руководства и командной работы в рамках общего спонтанного порядка на рынке.)

Наконец, нельзя забывать, что институт собственности и рыночный обмен не могут сами по себе решить все проблемы. К примеру, если глобальное потепление действительно является угрозой жизни на планете или если истощение озонового слоя может представлять опасность для людей, скоординированные межгосударственные действия представляют собой лучший, а то и единственный способ избежать катастрофы. Естественно, это не означает, что рынок не должен играть в этом деле вообще никакой роли: к примеру торговля правами на выбросы двуокиси углерода может облегчить процесс корректировки этой ситуации, но подобные рынки для начала необходимо создать скоординированными усилиями государств. Главное, что необходимо учесть: если мы решили, что какой-то инструмент не подходит для решения всех мыслимых проблем, это не означает, что он не годится для решения некоторых — и даже многих — из них.

Независимо от того, окажется рынок оптимальным механизмом для устранения потенциальных экстерналий мирового масштаба, вроде глобального потепления, «озоновых дыр» или передающихся по воздуху инфекционных заболеваний, или нет, из этого не следует, что он не должен играть в подобной деятельности никакой роли (вспомним, например, о рынке квот на выбросы углекислоты или рыночном производстве вакцин) или что ему не следует позволять решать проблемы, с которыми он способен справиться лучше всего. Рынок не способен решить все проблемы, с которыми может столкнуться человечество, но он может способствовать и способствует свободе и процветанию, а это тоже многое значит».